МИТРА

I

Мифра (авест. Μιθρα, букв. «договор», «согласие»), древне-иранский мифологический персонаж, связанный с идеей договора, а также выступающий как бог солнца. М. принадлежит по своему происхождению к индоиранскому пантеону (ср. вед. Mitга), само имя восходит к индоевропейскому корню *mi-: *mei-, имеющему отношение к обозначению идеи посредничества, взаимности, обмена (и меры), закономерности, согласия, состояния мира, дружбы, симпатии. Культ М. получил чрезвычайно широкое распространение: образ М. внедрился (в непосредственном или косвенном виде) в самые разные культурно-исторические традиции и религиозно-мифологические системы.Древнейшие и наиболее надежные сведения о М. содержатся в «Авесте», прежде свего в «Яште» Х [«Митра-(Михр-) Яшт»]. Первоначальность договорной функции М. для авестийской традиции не вызывает сомнений. Именно об этом говорит Заратуштре создавший М. Ахурамазда: «негодяи (нечестивцы), которые лживы по отношению к договору, приводят к гибели всю страну... Никогда не нарушай договора, о ты, из рода Спитамов, независимо от того, заключил ли ты его с носителями лжи или обладающими правдой последователями истинной веры, ибо договор имеет силу и в отношении носителей лжи, и в отношении носителей правды» (X 2) и далее: «Быстрых лошадей дает М., обладающий широкими пастбищами для скота, тем, кто не лжив к договору» (X 3). [Ср. игру слов, относящуюся к теме М. и договора: букв. «Договор... дает... тем, кто не лжив к договору», которая, как и другие подобные случаи, дала основание не только для понимания М. как персонифицированного абстрактного понятия договора (А. Мейе и др.), но и для предложения во всех контекстах такого рода переводить miθra, mitra не как имя собственное, а как «договор» (П. Тиме — применительно к ведийскому материалу, с еще большим основанием это заключение могло бы быть приложено к ряду авестийских примеров).] Связь М. с договором, с присутствием при нем и как бы гарантией его соответствия космическому закону или даже понимание М. как воплощенного договора подтверждаются и многими другими примерами. Ср.: «Яшт» Х 45 (прославление М., у которого на каждой высоте, на каждом месте для обзора сидят восемь служителей как наблюдатели договора, следящие за нарушителем договора), 109 [о тех, кто умиряет (приводит в состояние мира) с помощью М., почитая договор)], 111, 116 след. («двадцатикратен договор между двумя друзьями...», ср. др.-инд. mitra-, «друг»), «Видевдат» 4, 2 след. М. — верховный страж договора: он следит за ним тысячью восприятий («Яшт» Х 35, 107), десятью тысячами глаз, тысячью ушей (X 7, 91, 141), десятью тысячами шпионов (X 24, 60). Античные источники свидетельствуют о персидском обычае клясться М.Договорная функция М. объясняет и ряд других мотивов, в которых он упорядочивает, организует землю и жизнь на ней. Социальный аспект деятельности М. особенно очевиден, в нем отчасти можно видеть отражение той мифопоэтической историософии и установки на создание квазиисторической схемы, которые отличали иранскую культурно-религиозную традицию. М. гарантирует устойчивость и согласие между людьми, охраняет страну от раздора и несчастья, если в ней чтут договор, и разрушает страны и наказывает врагов, если они не чтут договор, нарушают его, служат лжи. М. объединяет людей, помещает их на их собственное, правильное (т. е. в соответствии с правилом, законом выбранное) место (этот мотив отражает глагол уât-, «митраический» глагол, по Э. Бенвенисту), защищает страны в зависимости от выбора правильного места по отношению к М. и уничтожает те страны, которые отказываются от этого выбора и бросают М. вызов (X 78). Один из наиболее интересных эпитетов М. — «выпрямитель линий (границ)» (kaðô.râzah, Х 61) не только намекает на возможную примиряющую роль М. при спорах о границах, но в конечном счете — позволяет, очевидно, восстановить для него более древнюю функцию царя-жреца, принимающего участие в ритуальных измерениях, которые подтверждают следование универсальному закону, правде (râzah- отражает корень, давший также название царя в древнеиндийском — râjan и латыни — rex). Подобные фрагменты подчеркивают посредническую роль М., его функцию различения добра и зла, правды и лжи. В этом смысле М. — божество, определяющее некую морально-нравственную границу.Особая устойчивость договорной функции М. доказывается рядом примеров широчайшего пространственно-временнбго диапазона. Ср. наличие этой же функции у ведийского М„ употребление имени Mi-it-ra... в договоре Маттивацы, переднеазиатского правителя середины 2-го тыс. до н. э., упоминание М. в согдийских правовых документах. Русское «мир», «община» как обозначение социальной структуры, имеющей, в частности, функции, сопряженные с договором, связано с М.С М. связано индоиранское божество •Bhaga [авест. miθräh bâγah Митра Бага (бог), согдийск. myšyy βγyy, ведийск. mitra-bhaga-; этой паре точно соответствует русское «мир да бог»], ведавшее распределением благ, доли, части; согдийский В-у, восходящий к Баге, выступает как бог свадьбы (В. Б. Хеннинг). В свадебном ритуале М. и Бага, видимо, соперничают друг с другом и являются двумя гарантами брачного договора; не исключено, что М. обеспечивал душевное согласие и мир, тогда как от Баги зависели имущественные статьи договора. Для среднеиранского периода (по меньшей мере) параллелизм и разные формы притяжения между М. и Багой несомненны (ср., например, пехл. mihragan, название посвященного М. праздника, при согдийском названии аналогичного праздника bayagân; или храм М. в армянской деревне Багаар-цуж и т. п.).М. — устроитель не только социального, но и природного космоса. Он связан с водами, с Апам-Напатом (иногда выступает в ипостаси Апам-Напата), с солнцем, он хозяин широких пастбищ и наполнитель вод, благодаря ему идут дожди и вырастают растения (X 61), он «дающий жизнь» и «дающий сыновей», распределяет жир и стада, делает удобным и благоприятным существование, обеспечивает собственность истины, исполняет мольбы и просьбы (X 65). М. обеспечивает домами, женщинами, колесницами (X 30), богатством, счастьем, телесным здоровьем, комфортом, потомством (X 108). М. связан с богиней плодородия Ардвисурой Анахитой, вместе с Рашну и Сраошей (ср.-перс. Рашн и Срош) выступает судьей над душами умерших на мосту Чинват, в его окружении также бог ветра (под разными названиями), Веретрагна.В авестийской мифологии мотивы связи М. с солнцем не могут считаться основными, в ней налицо лишь известные предпосылки для формирования солярной функции М. Тем не менее и в «Авесте» нельзя пройти мимо таких фактов, как эпитеты М. «исполненный собственного света», «сияющий» (X 44), «блестящий» и т. п. (ср. также «Яшт» Х 142, 143; «Видевдат» 19, 28), мотивы бессонного, всегда бодрствующего (как и солнце) М. (X 7, ср. Х 103, где М. неусыпно и бдительно стережет творения Мазды, наблюдает за ними), смежности М. и солнца во времени (М. является раньше солнца на рассвете и остается позже его на закате, ср. Х 95, 141), таких атрибутов М., как кони и колесница (ср. Х 136). В других иранских традициях М., однако, несомненно выступает как божество солнца или даже просто как обозначение солнца. Ср. согдийск. myšyy bγуу, которое употреблялось именно в этом значении, что приобретает особый смысл в связи с мотивом солнца как свидетеля брачного союза и договора во многих традициях, парфянск. myhr (=mihr), «солнце», заимствованное и новоперсидским языком — mihr (многие поздние античные и восточные источники и персидского М. описывают как солнечного бога), йидга mira, «солнце», и т. п. Показательно, что в парфянских и согдийских манихейских текстах так называемый Третий посланник носит соответственно названия myhryzd и myšyy βγуу , связанные с именем М. (ср. роль Третьего посланника как солнечного божества, которое должно завершить освобождение плененного света). Средне-персидский myhryzd обозначал манихейского Живого духа, что также характерно, если учитывать мотив М. — носителя жизни (ср. его сближения с Гайомартом), а также наличие общей у них демиургической функции. Возможно, именно из восточноиранской среды было заимствовано имя мансийского солнечного божества Мир-сусне-хум. Таким образом, одно из важнейших отклонений части восточноиранской традиции от «Авесты» состояло в формировании новой ипостаси М. — бога солнца (при этом иногда у М. оставались и договорные функции, а в других случаях они более или менее автоматически передавались солнцу как трансформации М.). Солярная функция М. объясняет многочисленные примеры синкретических образов М.-Гелиоса в митраическом искусстве (иногда М. отождествлялся через мотив огня и с Гефестом).Исходным пунктом в выяснении мифологической предыстории образа М. следует считать наличие пары соответствующих божеств в иранской и индийской традициях: Митра — Ахура-мазда в «Авесте» и Митра — Вару на в «Ригведе». В этой паре, связываемой с магико-юридической функцией (согласно выдвинутой Ж. Дюмезилем теории трех функций богов) и поколением «старых богов», Ахурамазда (соответственно Варуна), видимо, моделировал в индоиранский период в основном космологические элементы вселенной, а М., очевидно, ведал социальной организацией людей и соответственно устройством «человеческой» вселенной, осуществлял медиационную (посредническую) функцию между верхом и низом, небом и землей, внешним и внутренним пространством, божественным и человеческим. Подобная схема объясняет возникновение следующей по времени стадии в истории М. — превращение его в бога договора. В ходе подобной эволюции М. мог иногда приобретать и некоторые черты, первоначально присущие его соседу по божественной паре. Так, видимо, объясняется причастность авестийского М. к войне, к разрушительным, недружественным действиям, даже к убийству (таков, например, мотив убийства быка, ставший своего рода символом митраической мифологии к западу от Ирана; ср. древнеиндийскую мифологему о М., вместе с другими богами принимающем участие в убийстве Сомы), связь с водами, первоначально характерная для второго члена пары (ср. Варуну как повелителя первозданных вод), связь с ночным небом (одежда М. иногда изображается как звездное небо), с глубиной и тайной (в «Яште» Х 25 почтение воздается «глубокому ахуру»). В результате реформы Заратуштры Ахурамазда обрел статус единственного главного бога, а М. потерял свое место рядом с ним, был исключен даже из круга его ближайших помощников Амеша Спета (имя М. не встречается в «Гатах») и нашел себе место среди помощников Ахурамазды более низкого ранга, язатов. Тем не менее М., видимо, было выделено место в зороастрийском календаре (месяц жертвоприношений багаядиш, ср. baga-). He исключено, что намерения Заратуштры в отношении М. могли быть еще более радикальными. Среди других изменений характеристик М. после реформы Заратуштры — устранение у М. функций бога войны, актуализация тавроктонической темы (из крови убиваемого быка произрастают растения, она увеличивает плодородие и жизненную силу, ср. особую роль в культе М. жертвоприношения животных), появление образа «утроенного» М., т. е. большого М. с двумя малыми М. со светильниками (олицетворения утренней и вечерней зари Кауто и Каутопат), формирование мифологемы солнце (свет) из камня (скалы), мотив конного М. и т. п. М. [возможно, как солнце, объятое космическими водами, ср. мотив золотого зародыша (яйца) в бездне мировых вод] отождествлялся с орфическим первородным божеством Фанесом, рожденным из яйца, брошенного в воды. Об этом свидетельствуют некоторые посвятительные надписи (ср., например, формулу: «Зевсу — Гелиосу — Митре — Фанесу»), произведения искусства, например барельеф с изображением юноши (М.-Фанеса) из Моденского музея. Многие изображения М. содержат также детали, объединяющие М. (и Фанеса) с богом времени Зерваном.В связи с распространением за пределами Ирана (особенно в Римской империи) культа М. и посвященных ему ритуалов (митраические мистерии), ритуальных сооружений (митрейоны; есть предположение, что Бехистунская скала еще в доахеменидское время могла быть местом культа М.), изображений и скульптур, мотивов и сюжетов, языковых образов и имен с соответствующим корнем [они весьма обильны и в самом Иране (ср. уже персеполитанский ономастикон), и далеко за его пределами] обращают на себя внимание чрезвычайная легкость усвоения культа М. (в частности, видимо, в военной среде; ср. особую популярность М. у римских легионеров от Евфрата до Рейна; в Дура-Европосе почитали М. одновременно с Юпитером, в других случаях отождествляли с Зевсом) и быстрая трансформация образа М. (так, в Армении М. дал имя Мгеру, герою эпоса о сасунских богатырях, убивающему, в частности, черного быка, см. в ст. МИХР).В самом Иране эволюция образа М. не закончилась реформой Заратуштры. Ахемениды, несомненно, чтили М. Он упоминается вместе с Ахурамаздой и Ардвисурой Анахитой в надписях Артаксеркса II и III, Ксенофонт сообщает о поклонении М. Кира Младшего, Ктесий — о жертвоприношениях М., совершаемых персидскими царями, Курций Руф — о поклонении Дария III М., солнцу и вечному огню. Видимо, М. почитали и ранние Ахемениды. Сохраняется культ М. и в эпоху Сасанидов. Эволюцию характеристик М. довольно полно отражает нумизматический материал. На кушанско-сасанидских монетах, на ранних монетах Хормизда I М. вручает правителю символы власти (на более поздних это делает Ахурамазда). Иногда М. изображается стоящим на цветке лотоса (рельеф из Таге-Бостана), что обнаруживает тяготение к буддийским иконографическим приемам (ср. притяжение М. и Майтреи как ипостаси Будды); на греко-бактрийских монетах Деметрия (2 в. до н. э.) прослеживаются отчетливые следы синтеза образов Геракла и М. Монеты кушанских правителей Канишки и Хувишки (кон. 1-2 вв. н. э.) позволяют судить о формировании пантеона, в котором рядом с М. оказываются бог луны Мах, бог ветра Вадо, бог огня Атшо, иногда Фарро и т. п. Известен вклад образа М. и в формирование некоторых аспектов раннехристианского учения и ряда предшествовавших ему концепций.Лит.: Тревер К. В.. Отражение в искусстве дуалистической концепции зороастризма, в сб.: Труды Отдела Востока Государственного Эрмитажа, [т.] I, Л., 1939, с. 243-54; Топоров В. Н., Еще раз о природе ведийского Митры в связи с проблемой реконструкции некоторых древних индоиранских представлений, в кн.: Тезисы докладов во Второй летней школе по вторичным моделирующим системам, Тарту, 1966, с. 50-52; его же, О семиотическом аспекте митраической мифологии в связи с реконструкцией некоторых древних представлений, в кн.: Semiotyka i struktura tekstu, Warsz., 1973, с. 357-71; Кошелеико Г. А., Ранние этапы развития культа Митры, в кн.; Древний Восток и античный мир, М., 1972, с. 75-84;Windischmann Е., Mithra. Ein Beitrag zur Mythengeschichte des Orients, Lpz., 1857; Hillebrandt A., Varuna und Mithra, Breslau, 1877;Cumont F., Textes et monuments figurés relatifs aux mystères de Mitera, t. 1-2, Brux„ 1896-99; его же, Les mystères de Mithra. 3 éd.., Brux., 1913; его же. Die Mysterien des Mitera, 3 Aufl., Lpz.-В., 1923; его же, Mithra et 1'Orphlsme, «Revue de I'histoire des religions», 1934, [v.] 109;Hertel J., Die Sonne und Mithra im Awesta, Lpz.- Haessel, 1927; Leipoldt J., Die Religion des Mithra, Lpz., 1930; Christensen A., Les Kayanides, Kbh., 1931; Saxi F., Mithras, В.. 1931; Autran Ch., Mithra, Zoroaetre et la préhistoire aryenne du christianisme P., 1935; Nyberg Н. S., Die Religionen des Alton Iran, Lpz., 1938; Dumézil G., Mitra-Varuna. Essai sur deux représentations indo-européennes de la souve-ralnete, [P., 1948]; Lоmme1 М., Mithra und das Stieropter, «Paideuma», 1949, N 3, S. 207-18;Kristensen W. В., Het Mysterie van Mithra, Amst., 1946; С amp bell L.. Typology of Mithraic tauroctones, «Berytus», 1954, [t.] 11; Duchesne-Guillemin J., La religion de 1'Iran ancien. P.. 1962; Thieme P.. Mitra and Arya-man. New Haven, 1957; The Avestan hymn to Mithra. With an introduction, translation and commentary by I. Gershevitch, Cambr., 1959; Vегтaseren М. J., Corpus inscriptionum et monumentorum religionis Mithriacae, [t.] 1-2, Hague. 1956- 60; его же. Mithras, de geheimzinnige god, Amst.-Brux., 1959; его же, Mithras, geschichte eines Kultes, Stuttg., 1965; Kulper F. B. I.. Remarks on the avestan hymn to Mithra, «Indo-Iranian Journal», 1961, [v.] 5, N 1, p. 36-60;его же, Ahura Mazda «Lord Wisdom», там же, 1976, [v.] 18, № 1, p. 25-42; Widengгen G., Die Religionen Irans, Stuttg., 1965; Blawatsky W.,Kochelenko G., Le culte de Mithra sur la cote septentrionale de la Mer Noire, Leiden, 1966; Frye R., Mithra in Iranian history, в кн.: Mithraic Studies, v. 1-2, Manchester, 1975; Belardi W., Studi mithraici e mazdei, Roma, 1977. В. Н. Топоров.

II (др.-инд. Mitra, букв. «друг», понимаемый как второй участник договора; в среднем роде — «дружба», «договор»)

в ведийской мифологии бог, связанный с договором, людьми, солнцем, один из адитьев. В «Ригведе» ему посвящен один гимн (III 59). Гораздо чаще М. образует с Варуной пару, рассматриваемую как нечто единое. М. (как и Варуна) — сын Адити, и Дакши (VII 66, 2; VIII 25, 5). М. (один или вместе с Варуной) заполняет воздушное пространство, удерживает небо и землю, укрепляет небо и солнце, заставляет его восходить (IV 13, 2; ср. призывы к М. при восходе солнца), охраняет оба мира, несет богов (III 59, 8). Солнце — глаз М. и Варуны (VI 51, 1; VII 61, 1). Связь с солнцем и небом объясняет мотивы небесной езды (ср. также путь М., V 64, 3) и всевидения и ряд атрибутов — коней, колесницу, золотой трон, мед, сому и т. п. (ср. связь с обильными молоком коровами, в частности как образом дождевых облаков). Особенно подчеркивается, что М.- бог дружбы (I 21, 3), он миролюбив и милосерден к людям, в частности к певцам; защищает их, приносит богатство. Основная функция М.- объединение людей (III 59, 1, 5; VII 36, 2 и др.) в особую социальную структуру и установление договора с ними. Этот договор соотносится с универсальным космическим законом рита и с движением солнца. М. следит за виной и ее отсутствием (V 62, 8), карает за грехи, он господин истины (Майтр.-самх. II 6, 6) и руководитель людей в сфере социального и морального порядка (РВ I 139, 2). Вместе с Варуной М. воплощает магико-юридическую функцию (в частности, они стражи морального порядка — dharinan и обладатели магической асурской силы) и прежде всего идею договора. Уже в ведийский период М. и Варуна различаются в ряде отношений. В брахманах эти различия превращаются в стройную систему противопоставлений: благой — неблагой, правый — левый, близкий (внутренний) — далекий (внешний), восточный — западный, связанный с солнцем — с луной, с днем — с ночью, с летом — с зимой, с огнем — с водой (ср. два вида клятвы — при огне и при воде), белый — черный (ср. цвет жертв, приносимых М. и Варуне), видимый — невидимый, связанный с космосом — с хаосом, коллективный — индивидуальный, социальный — природный, юридический — магический. Таким образом, М. и Варуна в известной степени становятся классификаторами в модели мира древних индийцев. Вместе с тем между ними существуют и связи иного рода. Варуна объемлет космос извне. Все остальное, в том числе солнце, огонь как образы М. помещены внутри (< Варуна в воды поместил огонь, в небо — солнце», РВ V 85, 2). Именно Варуна проложил путь для солнца. Видимо, на основании этих мотивов можно восстановить ядро космогонического мифа с участием М. и Варуны. В некоторых версиях мифа о Пуруравасе и Урваши (ср. Вишну-пур. IV) М. выступает как муж Урваши, любившей Варуну; у нее два сына Агастья и Васиштха, будущие великие мудрецы. Узнав об измене Урваши, М. изгоняет ее с небес и проклинает, предсказав ей жизнь среди людей и брак со смертным. В «Тайттирия-самхите» «Яджур-веды» (II 1, 9, 5) отмечен мотив — М. успокаивает Варуну, в «Рамаяне» (VII 56, 12, 23-26) М. помогает Варуне. Вообще, в более поздней литературе тесная связь М. и Варуны входит в пословицу (Мбх. XIV 59, 15; «Хари-ванша» II 101, 10). Из других связей М. подчеркиваются отношения с Агни, Сомой, Вач (РВ 125, 1), Индрой, который наказывает тех, кто грешит против закона М. и Варуны (X 89, 8-9). В упанишадах М. встречается только в перечислениях. Позже упоминается М. как мудрец, сын Васиштхи.Лит.: Топоров В. Н., Еще раз о природе ведийского Митры в связи с проблемой реконструкции некоторых древних индоиранских представлений, в кн.: Тезисы докладов во Второй летней школе по вторичным моделирующим системам, Тарту, 1966, с. 50-52; его же, О семиотическом аспекте митранческой мифологии в связи с реконструкцией некоторых древних представлений, в кн.:Semiotyka i struktura tekstu, Warsz., 1973, 8. 357-71; Dumézil G., Mitra-Varuna. Essai eur deux représentations indo-européennes de la souveraineté, P., 1948; Thieme P., Mitra and Aryaman, New Haven, 1957; Benvenlste E., Mithra aux vastes pâturages, «Journal Asiatique», 1960, t. 248, tasc. 3, p. 421-29; Сашрbеll L., A., Mithraic iconography and ideology, Leiden, 1968. В. Н. Топоров.

Источник: Мифологическая энциклопедия на Gufo.me


Значения в других словарях

  1. Митра — В древневосточных религиях бог Солнца, договора, согласия. Один из главных древнеиранских богов. Точное происхождение культа Митры неизвестно. Культ Митры имел существенное влияние на религиозные массы Ближнего Востока и Римской империи в I веке до н.э. Краткий религиозный словарь
  2. митра — М’ИТРА, митры, ·жен. (·греч. mitra — головная повязка) (церк.). Позолоченный и украшенный головной убор епископов и заслуженных священников в православной церкви, употр. во время богослужения. Толковый словарь Ушакова
  3. митра — ми́тра "архиерейский головной убор". Из греч. μίτρα "повязка на голову"; см. Фасмер, Гр.-сл. эт. 126. Этимологический словарь Макса Фасмера
  4. митра — МИТРА ж. архиерейская и архимандритская шапка, при полном облачении. || Родовое название морских улиточных раковин. Митровый, к ней относящийся. Митрополит м. высший духовный сан в России; в епархиях столичных и в киевской управляют митрополиты. Толковый словарь Даля
  5. Митра — (Mithras), персидское божество, культ которого широко распространился в Римской империи и был противопоставлен раннему христианству, особенно в военных кругах. Археологический словарь
  6. митра — орф. митра, -ы (головной убор) Орфографический словарь Лопатина
  7. митра — 1. митра ж. Позолоченный и украшенный религиозными эмблемами высокий с круглым верхом головной убор высшего православного и католического духовенства, обычно надеваемый при полном облачении во время богослужения. 2. Митра... Толковый словарь Ефремовой
  8. МИТРА — МИТРА — в древневосточных религиях бог солнца, один из главных индоиранских богов, бог договора, согласия, покровитель мирных, доброжелательных отношений между людьми. МИТРА (от греч. Большой энциклопедический словарь
  9. Митра — I Ми́тра (от греч. mítra — головная повязка) в православной и католической церквах позолоченный и украшенный религиозными эмблемами головной убор... Большая советская энциклопедия
  10. митра — -ы, ж. Высокий с круглым верхом позолоченный и украшенный религиозными эмблемами головной убор высшего духовенства и заслуженных православных священников, надеваемый при полном облачении. Вошел архиепископ и торжественно был водворен на свое место. Малый академический словарь
  11. митра — МИТРА -ы; ж. [греч. mitra — головная повязка] Высокий с круглым верхом позолоченный и украшенный религиозными эмблемами головной убор высшего духовенства и заслуженных православных священников. М. архиепископа. Толковый словарь Кузнецова
  12. Митра — (головной убор) (греч. μίτρα, «пояс, повязка») — головной убор, часть богослужебного облачения. В латинском обряде католической церкви митра (инфула[4]) — принадлежность богослужебного литургического облачения высшего католического клира: епископов... Католическая энциклопедия
  13. Митра — I. • Mithras, Μίθρας персидский бог, обозначавший, первоначально яркий день и светлый эфир, а потом — солнце. Его призывали при восходе и закате солнца и в полдень. Как все естественное имеет и нравственное значение в персидской религии света, так... Словарь классических древностей
  14. Митра — орф. Митра, -ы, м. (бог) Орфографический словарь Лопатина
  15. МИТРА — Бог, в пантеоне "Ригведы" тесно связанный с образом Варуны, в противоположность грозному аспекту к-рого представляет благую сторону владычества, ассоциируясь с днем и белым цветом. Словарь по индуизму, джайнизму и сикхизму
  16. МИТРА — В др.-вост. религиях один из гл. индо-иран. богов, воплощающий доброжелательную человеку сторону божеств. сущности; М. — бог дневного света, податель жизни и пр.; в своей специфич. функции — бог договора (индо-иран. Советская историческая энциклопедия
  17. митра — МИТРА, ы, ж. Позолоченный головной убор, надеваемый во время богослужения представителями высшего православного духовенства и нек-рыми заслуженными священниками. Толковый словарь Ожегова
  18. митра — Ми́тр/а. Морфемно-орфографический словарь
  19. Митра — (от греч. mitra — головная повязка) — высокий с круглым верхом позолоченный и украшенный религиозными эмблемами головной убор высшего духовенства и заслуженных православных и католических священников... Энциклопедия моды и одежды
  20. митра — Митры, ж. [греч. mitra – головная повязка] (церк.). Позолоченный и украшенный головной убор епископов и заслуженных священников в православной церкви, употребляется во время богослужения. Большой словарь иностранных слов
  21. Митра — Высокий позолоченный головной убор, надеваемый на время богослужения представителями высшего православного и католического духовенства. Словарь по культурологии