Полуботок Павел Леонтьевич

Полуботок (Павел Леонтьевич) — полковник и наказный гетман малороссийский. После измены Мазепы Полуботок был одним из двух кандидатов на гетманскую булаву, но Петр Великий выбрал слабого Скоропадского , а о Полуботоке выразился так: "этот очень хитер, он может Мазепе уравниться". Пожалованными грамотами за Полуботоком было утверждено более 2000 дворов, и он сделался одним из первых богачей в Малороссии, жил широко и даже держал у себя "двор", наподобие гетманского. По смерти Скоропадского ему, "обще с генеральною старшиною", поручено было впредь до избрания нового гетмана ведать малороссийскими делами; но в это же время была учреждена "малороссийская коллегия", с целью ослабить значение местного самоуправления и защищать простой народ от старшин. Вельяминов , стоявший во главе коллегии, сказал однажды Полуботоку с товарищами: "Согну я вас, что и другие треснут. Уже ваши давнины переменить велено, а поступать с вами по-новому". Полуботок решился всячески бороться, на легальной почве, с Вельяминовым и его новшествами. Вначале, казалось, успех склонялся на сторону Полуботока и малороссийских автономистов; Сенат, которому они жаловались на Вельяминова, отменил многие его распоряжения; сторону Полуботока держал из личных корыстных побуждений Меншиков . Вельяминов жаловался на непослушание Полуботока царю. Результатом жалобы были указы 1723 г., предоставившие еще более значительную власть малороссийской коллегии, к ней переходила вся прежняя гетманская власть; на полковничьи уряды велено было назначать не малороссиян, а великорусов. Полуботок и его два главных помощника (Савич и Черныш) вызваны были для объяснений в Петербург. Между тем Полуботок "докучал" царю депутациями и челобитными о выборе гетмана и уничтожении коллегии. Петра это сильно раздражало; он послал в Малороссию Румянцева произвести следствие о челобитных, подававшихся Полуботоком от имени народа, а Полуботока с товарищами велел посадить в Петропавловскую крепость. Имущество Полуботока было описано. Полуботок умер в крепости в декабре 1724 г. Личность Полуботока, очевидно — вследствие его печальной участи, — была окружена впоследствии ореолом мученичества и идеализирована. Неизвестный автор "Истории Руссов" вложил ему в уста смелую обличительную речь, которую он будто бы сказал Петру Великому. Под портретом Полуботока в 1-м издании "Истории Малороссии" Бантыш-Каменского приводится отрывок этой апокрифической речи: "Вступаючись за отчизну, я не боюсь ни кандалов, ни тюрьмы, и для меня лучше найгоршою смертью умерти, як дивитися на повшехну гибель моих земляков". См. монографии Лазаревского ("Русский Архив", 1880, I) и Костомарова ("Исторические монографии", том XIV). Д. Баг-ей.