Волков Александр Александрович

(15.12.1881 [по др. св. 1885), Москва [по др. св. Гусь-Хрустальный] — 22.5.1942, Рим) кинорежиссер. Происходил из семьи купеческо-разночинской (отец — управляющий на заводе в г. Гусь-Хрустальный), однако связанной с артистической богемой. Потомок Федора Волкова, прославленного актера-трагика XVIII в., создателя первого русского публичного профессионального театра в Петербурге. В. начинал свою карьеру как драматический актер, учился музыке под руководством профессоров Московской консерватории и императорской оперы, а также занимался живописью (выполненный им портрет императрицы был удостоен бронзовой медали на Парижской выставке 1900). Первые шаги в кино сделал еще до начала русско-японской войны 1904-5, сотрудничая с русским представительством фирмы «Пате»; выступал в самых разных качествах: монтажера, титровальщика, сценариста, коммерческого директора, рекламного агента, механика и электрика. Как офицер запаса в 1904 был призван в армию. После демобилизации (1906) начал заниматься кино профессионально, работая в разных фирмах. Наиболее активная актерская деятельность была связана с фирмой Тимана и Рейнхардта, куда В. перешел в 1913 («Пригвожденный», «Клеймо прошедших наслаждений», «О чем рыдала скрипка», «Разбитая ваза»); в следующем году поставил как режиссер многие фильмы «Русской золотой серии» («Беглец», «Измаил-Бей», «Как смерть прекрасна»). В 1915 снялся в фильме В.Мейерхольда «Портрет Дориана Грея». Во время 1-й мировой войны В, вновь был призван в армию; в звании лейтенанта пехоты служил в 210-м Бронницком полку. Демобилизовавшись в результате серьезного ранения, поступил на постоянную работу в фирму Ермольева, где поставил, в частности, такие фильмы как «На вершине славы» (1916), «Виновен ли?» (1917), «Конкурс красоты» (1918), «Люди гибнут за металл» (1919). В августе 1918, спасаясь от большевиков, В. вместе со всей фирмой переехал работать в Крым (Ялта), что было для фабрики Ермольева фактически первым этапом эмиграции. В феврале 19 20 с группой Ермольева уехал из Ялты в Константинополь, оттуда — через Марсель в Париж (апр. 1920), Несколько позже за В. в эмиграцию последовала его жена, Александра Федоровна МясичеваВолкова. Кинематографический дебют в эмиграции состоялся в 1920-21 на студии Ермольева, где он снялся в качестве актера в не дошедшем до нас 12-ти серийном фильме «Пьянчужка» (реж. Анри Этьеван). Увлечение сериалом заставило В. осуществить постановку, уже в качестве режиссера, своего следующего фильма во Франции — экранизации романа Жюля Мари «Дом тайн» («Emiolieff-Cinema» и «Альбатрос» / «Films Albatros») в двух версиях: обычной полнометражной (1921-22) и шестисерийной (1923 — начало съемок, 1929- выход на экран). Эта история о любви и ревности, о предательстве друга-соперника (его роль исполнил Шарль Ванель), который отправляет на каторгу своего приятеля (актер И.Мозжухин) для того, чтобы завладеть его женой. В финале с героя Мозжухина снимается ложное обвинение, супруги воссоединяются, и справедливость торжествует. Этот фильм, пользовавшийся огромным успехом у публики, был одной из первых лент, утвердившей имена русских кинематографистов-эмигрантов в сознании французского зрителя. Виртуозное владение жанром мелодрамы, по-видимому, было одной из причин, побудившей В, взяться за постановку фильма «Кин или гений и беспутство» (1923) по пьесе Дюма-отца, Без сомнения, уверенность режиссеру придавало наличие на киностудии «Films Albatros» такого артиста как Мозжухин, способного талантливо сыграть роль великого актера Кина. На вторых ролях были заняты также блистательные исполнители: Наталья Лисенко и Николай Колин. Фильм поражал выдержанностью ритма, игрой света и тени, мастерской организацией внутрикадрового пространства, особенно заметной в сценах «театра в кино», с двумя действиями в рамках одного кадра — «сцена» и «зрительный зал». «Кин» пользовался огромным успехом у зрителей. Следующий фильм В., «Проходящие тени» (1923-24), сразу обратил на себя внимание, поскольку имена Мозжухина и Лисенко, исполнявших в нем главные роли, были уже хорошо известны. Элементы мелодрамы соединялись здесь с приемами комедийного жанра и с элементами трагедии, к которым В. обратился еще в «Кине». «Проходящие тени» — это трагедия несчастной любви благородной героини, вначале появлявшейся на экране в амплуа роковой соблазнительницы, а затем представавшей в драматическом образе. После столь блестяще, казалось бы, складывавшегося сотрудничества с «Films Albatros», режиссер покинул фирму. Отказавшись от возможности собственной постановки, он перешел на должность ассистента режиссера Абеля Ганса, приступившего к съёмкам фильма «Наполеон». «Какая большая, какая увлекательная работа! — говорил В. в интервью журналу «Кинотворчество», — Ведь я буду как бы alter ego Абеля Ганса в его создании цикла наполеоновских картин... Предо мною теперь работа такого размаха, такого подъема, что все прошлое кажется мне лишь пустячною, ученическою подготовкою к настоящему, И я, конечно, не жалею, что ушел из фирмы «Альбатрос», но с нежностью и любовью вспоминаю об этом первом крове, который мы обрели, очутившись за границею. Велика в этом отношении и незабываема заслуга И.Н.Ермольева, который всех нас — целую семью кинематографических работников — привез в центр Европейской культуры и художественных достижений и создал здесь дело, которое дало нам возможность жить, учиться, совершенствоваться и творить!,,,» После картины «Наполеон» В. возвратился к самостоятельной творческой работе. Его фильм «Казанова» (1926) осуществлен совместными усилиями двух студий, «Cine-Allians» и «Soci6t6 des Cin6romans». История знаменитого путешественника и сердцееда в интерпретации В. и его художника А.Лошакова стала одной из самых зрелищных лент французского кино. Сцены венецианских похождений Казановы во время карнавала сменялись картинами России, самая запоминающаяся из которых — бал во дворце Екатерины Великой, сцена, неслучайно возникшая в фильме русского эмигранта. Очевидно под влиянием недавнего сотрудничества с Абелем Гансом постановка В. отличалась масштабностью, При этом в игре Мозжухина, в тонком контрасте и обертоне с изобразительной изысканностью фильма доминировала комедийная нота. Декорации Б.Билинского и А.Лошакова создавали удивительный мир сказок «Тысячи и одной ночи» в следующем фильме В. — «Шехерезада» (1927, «Cine-Alliens»- «UFA»). Обращение к арабским сказкам — это особый, важный жанр русского эмигрантского фильма, как правило, выстроенного вокруг стереотипного сюжета: загадочная страна на Востоке, где узурпатор временно захватывает власть, но в финале торжествует справедливость, и законный наследник престола возвращает себе трон, «Шехерезада» открывала новый, берлинский период в творческой биографии В.-эмигранта, во время которого поставлен его последний шедевр — «Белый дьявол» (1929, «Блох-Рабинович»-»UFA») — экранизация «Хаджи-Мурата» Л.Толстого, Это самая ностальгическая картина В. здесь создан наиболее тонкий во всем эмигрантском кино образ России. С кинематографической точки зрения фильм сделан виртуозно, великолепна актерская игра Мозжухина. Русская тема и сотрудничество с Мозжухиным возобновились и после возвращения В. во Францию, уже в период создания им звуковых фильмов («Сержант X», 1931). В. обратился к мотивам восточных сказок («Тысяча вторая ночь», 1932), к излюбленной эмигрантами теме карнавала («Дитя карнавала», 1934), но уровня своих лучших лент, созданных в «немой» период, ему уже не суждено было достичь. Много сил в эти годы В. отдавал производственной деятельности на новой студии «Глория-фильм» («Gloria-Films»), где он являлся художественным руководителем. Последний созданный им фильм, «Власть любви», был поставлен в Италии в 1941, незадолго до смерти режиссера, Если душой кинематографической эмиграции первой волны был Иван Мозжухин, то В. в диаспоре русских кинематографистов играл, скорее всего, роль отца — он был не только лучшим режиссером среди эмигрантов, но и обладал даром вести за собой и указывать путь в творчестве. Об отношении к В. соотечественников можно, в частности, судить по стихам неизвестного автора, написанным на мотивы «Полтавы» и посвященным съемкам фильма «Шехеразада». «Кто он?.. Кто этот полководец горделивый В борьбу вступивший со страшнейшим из врагов Со Невозможностью.. Кто он?.. Серебряный... могучественно красивый... Со бронзово-божественным лицом.. То... Александр Волков — Гений! Он в камень душу воложил. Он оживил талант, составил ритм движений, И в сказку — быль он обратил».